| Когда корабль вошел в порт |
[Nov. 5th, 2008|11:38 am] |
Когда корабль вошел в порт солнце уже стояло в зените. От одной мысли выйти из своей угрюмой, но уже ставшей настолько привычной каюты в пропахший людским присутствием город, начинало стучать в висках и нестерпимо хотелось прополоскать горло ромом или каким угодно обжигающим пойлом, лишь бы заглушить отвращение к близкому человеческому жилью. Забиться как можно дальше, вглубь, в самое брюхо корабля и переждать до самого отплытия. Однако, сегодня я не был хозяином своих желаний и с ромом придется немного подождать. Отдав последние распоряжения старпому я ступил на грешную землю папских владений. Грязь и зловоние порта встречало заезжего путника в улыбках босоногих мальчишек, просящих подаяния (если они не успевали стащить ваш кошелек раньше), старухах-цветочницах, портовых проститутках и тех немногих матросах, которые на время стоянки не нашли пристанище ни в одном кабаке или доступной юбке. Пустая, покосившаяся на один бок, подгнившая в основании виселица, как безмолвная тень пиратов и прочих нарушителей морских законов, придуманных на суше, стояла прямо у пирса. Эта "последняя колыбель" немало позабавила бы Хромого Сема, считавшего, что лучше смерть в брюхе акулы или на ноже такого же морского волка, как он сам, чем на жалкой веревке властей. Пожалуй, это единственное, в чем мы были с ним солидарны, а мой нож с честью распорол ему живот, когда он стал слишком навязчив в желании завладеть моим кораблем. Я поспешил в ближайшую подворотню, потому как не хотел долго задерживаться на слишком открытом для любопытных глаз пирсе и привлекать излишнее внимание к своей персоне, хотя мой черный свободного покроя плащ достаточно защищал слишком необычные ,даже для этих видавших виды мест, костюм и оружие. Продвигаясь неслышно ,как кошка, я шел узкими окольными дворами, кишащими крысами, и малолюдными переулками с едким кисловатым запахом прогорклого масла и человеческих испражнений. Когда улицы стали заметно чище и шире, а одинокие прохожие попадались все чаще, я понял, что не один. Возбуждение приятными волнами прошло внизу живота, когда я инстинктивно почувствовал слежку. Значит, меня ждали. Чтож, я не желал лишней крови на своих руках, но ,видимо, такова моя судьба - не желать неизбежной смерти тех глупцов, что встают на моем пути. Прибавив шагу, я тем не менее позволил своим преследователям думать, что они до сих пор незаметны и продолжал петлять в подворотнях, хотя это было уже бессмысленно. Проплутав так еще около получаса, я остановился в тихом, удобном для обзора тупике, чтобы сверить по солнцу время и свое положение относительно центра города, куда я стремился с момента, как мои сапоги коснулись земной тверди. Ровно в этот момент я ощутил знакомый холодок стали у своего горла. Оказывается, прямо позади моей ниши в глубине тупика была другая, еще более незаметная. Но, в конце концов, что это меняло? Ловким молниеносным движением я сделал выпад рукой и воткнул в шею моего нового друга тонкий, как спица, нож. Этот нож достался мне от одного сирийца, промышлявшего знахарскими средствами "от всех известных болезней на земле и на небе" и который ,по его собственным словам, был ему незаменим, если дело касалось перерезания пуповины или удаления печени льву. Во всяком случае, меня этот нож еще не подвел ни разу. В тот момент, как тело моего преследователя мешком навалилось сзади и начало медленно оседать, мой нос уловил тонкий шлейф терпких незнакомых духов, смешанных с запахом женщины. Ха!Эта игра начинала мне нравиться. Хотя, меньше всего я ожидал встретить здесь женщину... И дело не в сантиментах. Мне приходилось и раньше убивать женщин, хотя это не приносило обычного удовольствия. К слову сказать, это были скорее вынужденные жертвы, объединенные общим желанием убить или ограбить меня, а смерть или неожиданная нищета редко входят в мои планы. К тому же, для женщины всегда можно найти куда более приятное применение, чем быстрая смерть. Как бы то ни было, я все явственней ощущал ее присутствие, но даже моего охотничьего чутья не хватало, чтобы точно определить ее местонахождение. Очевидно, что она не собиралась себя выдавать, но приблизилась достаточно, чтобы я сам стал объектом охоты. В дюйме от моего правого глаза пылью и мелкой крошкой осыпалась штукатурка. Еще немного и вместо стены арбалетный болт застрял бы в моем черепе. Черт! Девчонка не собиралась шутить. Перемахнув через ближайшую изгородь я попытался забраться на крышу по низкому скату. Это удалось не сразу, к тому же я потерял уйму времени, распутывая плащ, зацепившийся за шпагу. Похоже, удача стала покидать меня, стоило моей ноге ступить на землю этого проклятого вавилонского племени. Ну, ничего. Еще ни одному человеку не удавалось легко взять надо мной верх, тем более какой-то мерзавке, возомнившей себя метким стрелком. Однако, надо признать, что пощекотать мои нервы у этой барышни получалось неплохо. Быстро перекатываясь и перебегая с одной крыши на другую, стараясь производить как можно меньше шума, я вдруг увидел ее. Вернее, только край темного мужского платья и рукав арбалета, но этого было более, чем достаточно, чтобы узнать в ней моего несостоявшегося убийцу. Она неподвижно лежала на более низком скате крыши, нежели та, на которой был теперь я. Немного изменив градус своего положения я увидел ее целиком. Наши роли поменялись и теперь она не понимала где находится ее цель, в то же время сама была, как на ладони. Ее ладную маленькую фигуру плотно облегал темный мужской костюм изящного кроя, волосы были спрятаны за высокий ворот, но одна шелковая прядь выбилась и играла на ветру золотистыми нитями. Невозможно было рассмотреть лица, но было очевидно, что передо мной прекрасный образчик, привлекший бы к себе куда большее внимание в другое время и ,разумеется, при других обстоятельствах. Меня даже забавляла мысль, что эта дурочка поставила на кон свою жизнь против моей смерти. Не каждый мужчина, жаждущий моей головы, был бы готов сейчас оказаться на месте этой малышки. Почему-то кольнула мысль, что было бы жаль убивать ее слишком быстро, так и не успев хорошенько разглядеть вблизи...
 |
|
|